Описанная ситуация может кому-нибудь показаться неверо-ятной и несерьезной. И все-таки о ней стоит поговорить. Молодой человек пригласил девушку на свиданье. Желая потрясти ее «широтой размаха и изысканностью манер» гото- вился к этому мероприятию весьма серьезно: приобрел цве-ты, торт, фрукты, дорогой подарок; запасся модными дисками, на всякий случай — спровадил из дома родителей; одолжил у приятеля дорогую иномарку, на которой и отправился к месту встречи. Все оказалось зря: девушка не пришла — переду-мала. Прождавший более двух часов несостоявшийся кавалер, в расстроенных чувствах отправился домой, попал в аварию, разбил автомобиль приятеля, оказался в больнице. Ничего из того, что было куплено им, не пригодилось. У молодого человека возник резонный вопрос: нельзя ли хотя бы часть поне-сенных им расходов переложить на девушку? Ведь она же обе-щала придти, но не пришла, нарушила, значит, обещание, должна нести имущественную ответственность за нарушение и его последствия. Ну и, опять же, моральные страдания — сначала готовился — переживал, потом ждал — тоже страдал, потом попал в больницу — и физически страдал и нравственно (из-за побитого авто), ну и т. д. — нельзя ли и их компен-сировать? Оставив в стороне моральный аспект поведения участников этой истории, взглянем на ситуацию с точки зрения гражданского права. На первый взгляд, она вполне вписывается в рамки ГК. Люди договорились встретиться, — эта договоренность ничем не хуже любой другой; у каждого из участников догово ренности возникла обязанность прибыть в назначенное время к месту встречи и, в свою очередь, возможность требовать такого прибытия от контрагента; один из контрагентов нарушил состоявшуюся договоренность и, выходит, должен нести ответственность за это как и за нарушение любого обязательства (ст. 393 ГК). Нарушение обязательства — суть действие неправомерное; имея же в виду, что оно имело неимуществен-ное содержание, вполне возможно говорить о причинении нарушителем потерпевшему, как минимум, нравственных страданий, а это значит, что налицо основания для компенсации морального вреда (ст. 151, 1099 ГК). Все, вроде бы, правильно, кроме одного: на практике никто так не делает. Почему? Если в предложенных рассуждениях кроется ошибка, то где? А, может быть, все дело только в моральной стороне вопроса — не полагается так, дескать, и все! Действительно, в приведенных рассуждениях имеется ошибка. Да, люди договорились встретиться; да, эта договоренность родила обязанность явиться на встречу, но не более того!. Вопросы о том, как обставить эту встречу — приехать ли на нее на иномарке или на общественном транспорте, либо и вовсе придти пешком, принести ли цветы, и если да — то какие, покупать или не покупать торт и т. п. — все их «пострадавший» молодой человек решал по своей частной инициативе, своему единоличному усмотрению, а значит — действовал на свой страх и риск. Если бы девушка попросила его заехать за ней на иномарке, купить цветы и торт — тогда другое дело: ссылаясь на то, что совершая перечисленные действия он лишь исполнял данное ему поручение, молодой человек вполне мог бы переложить все необходимые расходы, понесенные в связи с его исполнением, на лицо, по поручению которого он действовал?. Разумеется, в число необходимых расходов никак не попали бы расходы на ремонт разби-того им автомобиля и уж тем более — расходы потерпевшего на лечение после аварии: управляя автомобилем он, опять же, действовал на свой страх и риск и, соответственно, должен нести все неблагоприятные последствия реализации страха и риска. Из сказанного можно извлечь следующий урок: нужно пом-нить, что совершение всякого, хотя бы и правомерного, дей-ствия, чревато не только выгодами, но и потерями, которые ложатся на то лицо, которым, или по требованию (поруче-нию, инициативе) которого соответствующее действие было совершено. При этом далеко не всегда эти потери окажутся следствием действий того или другого лица (правонарушителя, на которого можно было бы их тяжесть переложить). В погоне за приобретением большего не следует забывать о возмож- ности не приобрести ничего, а то и даже что-то потерять. Обладание любым благом неизбежно соединяется со страхом и риском его утраты, либо неэффективного (убыточного) упо-требления. Что же касается пережитых молодым человеком нравственных страданий, то следует понять, что явилось причиной тако- вых. Один только факт нарушения договоренности о встрече? Или факт нарушения договоренности в сложившейся ситуации? В первом случае притязать на компенсацию морального вреда, вероятно, возможно!, но имея в виду нашу судебную практику, легко понять, что ее размер будет смехотворным. Во втором случае ни о какой компенсации и речи быть не может, ибо во всех произведенных напрасно тратах, ставших причиной страданий, виноват сам «потерпевший».
Если вам в детстве родители не додали любовь, то скорее всего по жизни вы будете отыгрывать сценарий, по которому ваш «недокормленный внутренний ребенок» будет постоянно «попрошайничать». И вы даже не будете понимать, почему у вас не клеятся отношения с противоположным полом.
А фишка в том, что только ребенку позволено «играть в одни ворота», то есть только брать. Во взрослых отношениях нужно соблюдать баланс между «брать и давать».
Если вы замечаете за собой такую проблему, то как минимум можно стараться позаботиться о другом, как можешь (выслушать чужие проблемы, помочь починить что-то, купить что-то нужное…). Это создаст хоть какое-то ощущение вашей привлекательности и поможет зацепить потенциального партнера.
Из крутейшего современного учебника по пси терапии:
«…инфантильная натура проявится и вызовет крах всех прочных, крепко укорененных и зрелых форм самоотдачи. Явившиеся следствием этого надломленность, зависимость, прилипание и сосредоточенность действий на себе приводит в окончательном итоге к исчерпанию терпения и чувств друзей, коллег и любовников до такой степени, что личность может вновь пережить отверженность, покинутость и глубокую фрустрацию. Ее жажда безусловного и тотального одобрения и любви, обычно неосознанная, не подходит для функционирования во взрослом мире, требующем взаимности. В соответствий с тем, чего она боялась, ее потребности и связанный с ними провал привели к новому одиночеству…» (стр 139)
«Что касается разного рода отношений с другими людьми, и особенно в интимных любовных союзах, он должен работать над развитием зрелости и отношений, основанных на взаимности, противоположных отношениям зависимости и созависимости. Поэтому необходимым может оказаться обучение тому, как нужно давать и брать, а не только давать или только брать» (стр 143)
Старая, как мир, дискуссия. Какая линия поведения мужчины «более нормальна»: стремиться соблазнить всех женщин мира или найти одну единственную, и строить с ней отношений до конца жизни.
Есть аргументы ЗА и ПРОТИВ.
В пользу нормы:
1 природная задача мужчины — передать свои гены как можно большему числу женских особей;
2 долгий репродуктивный период мужчины (с 12 до 60+)
3 новый партнер дает больше энергии, со одним партнером сексуальная энергия со временем затухает.
4 практика гаремов, наложниц, полигамии и измен всегда присутствовала в человечестве;
5 историческая и современная востребованность женской проституции;
6 мужские стремления сближаться с новыми женщинами (измены, любовницы…) никогда особо не наказывались со стороны государства, даже в самые суровые времена;
7 на уровне коллективной психологии большое количество женщин всегда было поводом гордости для мужчин.
8 женщины были всегда наградой и мотивацией к лидерству (кто на вершине общности, то получает легкий доступ к женщинам);
9 Разные исторические эпохи (экономические, социальные и политические причины) обуславливали разные формы полового союза, и моногамные длительные браки это лишь одна из имевшихся форм, укоренившихся в современной морали и коллективном бессознательном.
10. Алкоголь провоцирует сексуальное желание (то есть обнажение животной истинной природы открывает выход истинным потребностям).
В пользу патологии (отклонения от «правильного»):
1 для реального размножения (чтобы ребенок выжил и социализировался) мужчина должен задержаться с женщиной хотя бы до этапа, когда она обретет трудоспособность после родов;
2 это отыгрывание инфантильных сценариев (попытка дополучить телесный контакт с матерью);
3 это гиперкомпенсация мужественности (то есть создание иллюзии у себя самого и окружающих в наличии стандарта мужского поведения).
Полагаю, что истина не в крайностях, а по середине. Норма видится в том, что мужчина меняет партнера-женщину по мере реализации задачи деторождения. Ведь «правильность» определяется «природой вещей», которую можно понять по исторической коллективной практике. И даже в современной культуре основной причиной распада брака можно услышать «наши дети выросли».
В 12 веке в Европе появилось религиозное течение манихеев (катаров), которые своим объектом поклонения избрали образ чистой девы, которую нужно всячески обожествлять. Потом главенствующая религия задушила этих катаров, но потребность в возвышенных чувствах к некоему идеальному женскому образу перекочевала в песни трубадуров. А далее появился миф о Тристане и Изольде, который положил начало такому явлению как «высокая любовь», когда у людей срывает крышу. И кстати, Шекспир был лишь продолжателем этой традиции.
Так вот, юнгианский психолог Роберт Джонсон пишет, что люди влюбляются, потому что наделяют партнера теми качествами, которые в их собственном представлении являются свойствами их идеала. То есть на «заготовку» в виде реального человека «навешивается» куча своих фантазий, и реальный человек заменяется на «вымысел». И по мнению этого психолога, эволюция взросления предполагает способность видеть человека таким как он есть, без наших «проекций».
Отсюда интересный вывод от меня лично. Получается, если с возрастом мы перестаем влюбляться, но это не есть плохо. Значит мы научились видеть и воспринимать мир таким, как он есть.
Свежие комментарии